|
Бой на Трубном заводе
Девятую командировку якутского ОМОНа,
очевидцем боевых будней которой стал корреспондент Издательского
Дома "Наше Время", все ее участники считают самой трудной. А самым
тяжелым днем называют 7 января 2000 года. В этот день впервые за
обе чеченские войны в нашем отряде погибли два человека, еще один
был тяжело ранен. Пятнадцать якутских омоновцев в составе сводного
отряда из 59 сотрудников милиции, при поддержке двух армейских БМП,
противостояли тремстам боевикам из отрядов Хаттаба. Хаттабовцам
не удалось сконцентрировать свои силы для наступления на Шали. По
всем правилам военной науки, этот бой должны были вести армейские
подразделения, а не милиционеры и омоновцы.
Я был на Трубном заводе в конце февраля, спустя
полтора месяца после того памятного боя. Снега, как в тот день, не
было, зеленела первая трава, летали птицы. Верхушки деревьев, растущих
по берегам арыка, были изрублены пулями и осколками. По всему полю
- воронки от разорвавшихся гранат. Валяются шапки, какие-то тряпки,
изорванный камуфляжный полушубок. Газовая труба, тянущаяся параллельно
заводской ограде и арыку, - вся в пробоинах от пуль, словно дуршлаг.
В заборе видны аккуратно пробитые амбразуры. Метрах в десяти от дороги
- три небольшие прямоугольные плиты, без имен, без знаков - первый
памятник погибшим в том бою. Потерь было значительно больше. Сейчас
там тихо.
Задача на Трубном
 Рождество
началось с получения ориентировки, из которой следовало , что на территории
трубного завода в селе Герменчуг удерживаются восемь заложников. Никаких
сведений относительно числа захвативших и их принадлежности сообщено
не было. На место выехала сводная группа: якутские омоновцы, приволжский
СОБР, милиционеры из временного ОВД. Три грузовика прикрывали две
БМП с десантом, выделенные комендатурой города Шали. Командир сводного
отряда ОМОНа и СОБРа, словно почуяв недоброе, непонятно зачем накануне
уехал в Гудермес, оставив руководство своему штатному заместителю
по тылу. На нем формально и лежало руководство операцией. Около двенадцати
часов дня колонна автомобилей и БМП подошла к заводу. На месте выяснилось,
что заводов здесь несколько (времени провести разведку местности до
предстоящей операции никто не дал), и занимают они довольно большую
территорию. На каком именно удерживаются заложники - неясно. Отряд
развернулся в цепь и двинулся к ближайшей заводской ограде. Омоновцы
передвигались двойками - один бежит, другой прикрывает. Головной БМП
съехал с дороги на проселок и двинулся вдоль забора по левому флангу.
По шоссе продолжали двигаться гражданские машины, черные куртки отряда
резко выделялись на свежем белом снегу. КАМАЗ, "Урал" и "ЗиЛ" отряда
стояли на обочине. Отряд успел почти вплотную подойти к забору напротив
котельной, когда с левого фланга, куда ушла БМП, раздались хлопки
гранатометных выстрелов.
Первые потери
Позже широкую известность получила видеозапись,
сделанная боевиками на трубном заводе (подозревают, что ее автор -
Андрей Бабицкий). БМП въехала между двумя железобетонными оградами,
где ее уже поджидали боевики. Бронемашина была подбита из гранатомета,
солдаты отстреливались, трое из них попали в плен. Есть кадры, как
бандиты добивают тяжелораненого солдата, который отстреливался до
последнего патрона.
Там, где находились милицейские отряды, были слышны лишь выстрелы.
В этот момент по подошедшим бойцам был открыт огонь из котельной.
Под огнем противника отряд был вынужден сменить позиции и сдвинуться
правее. С расположенных на территории завода вышек били снайперы.
Боевики подходили, прикрываясь забором, и стреляли навесом из подствольных
гранатометов. Били, ориентируясь на голоса. На правом фланге оказались
два омоновских пулеметчика - Слава и Стас Голомарев. Они вышли напротив
гаража, и по ним в упор ударили три автомата. Слава шел немного сзади,
поэтому успел скатиться в арык. Стас был убит сразу, но, вызвав огонь
на себя, обнаружил вражескую засаду. Из-за стены Славе кричали: "Русский,
сдавайся!" Отстреливаясь из ПК, он подумал: "Интересно, а на бурята
они согласятся?" По рации прошла информация, что Слава ранен, о Стасе
сообщения не было. Группа омоновцев, прижимаясь к ограде, за которой
находились боевики, двинулась на помощь.
Основная группа отряда, милиционеры, собровцы, омоновцы, сконцентрировалась
напротив угла ограды. Управление боем было потеряно - начштаба отряда
с первыми выстрелами убежал за дорогу. Никто не понимал, что происходит,
было много криков и мата. На этом фоне якутские омоновцы отличались
слаженностью действий и дисциплиной. Никто не бился в истерике, никто
не пытался оставить боевые позиции, все четко выполняли приказы своего
командира - подполковника Александра Рыжикова.
Как погиб Сан Саныч, никто из отряда не видел: в этот момент
командир находился в центре позиции вместе с СОБРом. Уже потом собровцы
рассказали, как это было. Подбежал к ним, спросил: "Присесть у вас
можно?" "Лучше приляг", - ответили ему, место действительно хорошо
простреливалось. В этот момент рядом взорвалась граната от подствольника,
взрывной волной собровцев контузило. А командир якутского ОМОНа осел
на землю - его достала пуля "чеховского" снайпера, стрелявшего через
амбразуру в заборе.
ОМОН в бою
Впереди группы, вышедшей на помощь Славе
и Стасу, двигался замкомандира ОМОНа Олег. Несколько раз он пробегал
мимо проломов в ограде. В конце концов его засекли. Два "духа" шли
с другой стороны забора, то и дело перекидывая ручные гранаты. Огонь
велся очень плотно и прицельно - вся местность была хорошо пристреляна
боевиками. Место, где лежал Стас, было открытым, и подойти туда со
стороны забора не представлялось возможным. Единственный шанс - зайти
со стороны арыка. Олег выскочил из-за ограды в момент, когда один
из преследовавших его боевиков менял магазин. Дав в упор очередь по
нему, Олег еле успел укрыться от выстрелов второго бандита.
Часть боевиков, расположившихся у гаража, уничтожили, другую
часть отогнали огнем из автоматов и гранатами, и омоновцы заняли там
позицию. В это трудно поверить, но они, укрывшись за бетонной загородкой,
под огнем врага, стали пить кофе из термоса. В этот момент был шанс
занять позицию на самом заводе, но им не удалось воспользоваться.
Пулеметчик Слава, у которого заклинил ПК, поплыл по ледяной воде арыка
в сторону отряда, из воды торчала лишь голова. За что чуть не поплатился:
лежавший на берегу собровец уже вскинул автомат, когда с воды донеслось:
"Тихо, тихо, якутский ОМОН".
Сергей Черных, нынешний командир отряда, тогда заместитель,
взял командование на себя. Собрав всех, у кого были автоматы с подствольными
гранатометами, он приказал дать залп по противнику. Под этим прикрытием
бойцы отошли, вытаскивая раненых. Гранатометчик Сергей расстрелял
имевшиеся у него три выстрела РПГ, собрал брошенные собрами ракеты
и тоже пустил их в дело. Последними из омоновцев отходили Сергей и
Андрей Никифоров. В каску Андрея ударила граната из подствольника
и, отлетев, взорвалась. Тяжело контуженный омоновец, теряя сознание,
продолжал стрелять вместе с остальными, прикрывая отходивших тольяттинских
собровцев. Боец Виталий под огнем вытащил на себе тело погибшего милиционера
из ВОВД.
На правом фланге пять бойцов смогли втащить тело погибшего
Стаса в арык, а потом добежать до дороги и укрыться за какой-то железобетонной
конструкцией. Как рассказывают участники событий, в момент перебежки
вокруг ног у них то и дело взлетали фонтанчики земли, поднятые пулями,
словно в кино. Снайпер Прокопий добежал до бетонной опоры линии электропередач
- огонь стал настолько плотным, что дальше бежать стало невозможно.
Потом остальным показалось, что в него попали - Прокопий упал на бок
из-за столба. Оказалось, что он, вызвав огонь на себя, засек "чеховского"
снайпера на вышке и затем "снял" его из своей СВД.
Выход из боя
 Ближе
к вечеру подошли две БМП и бронетранспортер. Им было приказано лишь
забрать "двухсотых", однако различными способами их удалось убедить
прикрывать отход отряда. В КАМАЗе был пробит поддон, масло вытекло,
и ехать самостоятельно он не мог. БМП взяла его на буксир, и под прикрытием
техники все начали отходить в сторону Шали. Начштаба сводного отряда,
отсидевшийся за дорогой, предлагал уйти в поле, но никто не стал слушать
эту ахинею - было ясно, что на открытом месте всех перебьют. По дороге
омоновцы подбирали брошенные бронежилеты, ранцы, разгрузки и скидывали
их в машину. Нашли три бесхозных автомата и пулемет. Забрали также
оставленные тела погибших милиционеров из РОВД. Единственное имущество,
оставленное омоновцами на месте боя, - ручной пулемет Стаса: попытка
вытащить его с простреливаемого места была равносильна самоубийству.
Пулемет забрали на следующий день. Примерно в трех километрах от трубного
завода стояли танковый батальон и несколько армейских подразделений
- ждали приказа вступить в бой. Приказ так и не поступил. Танки и
БМП из других подразделений начали обстрел территории завода.
8 января была проведена зачистка. Нашли бандитские лежки, окровавленные
бинты, медикаменты, подтверждающие, что и бандиты понесли серьезные
потери. В этот день один из собровцев на зачистке был ранен в обе
ноги. Кто и откуда стрелял - неизвестно.
7 января на трубном заводе погибло 14 человек из состава сводного
отряда, больше двадцати было ранено.
Убитых жалко своих ребят.
Шапки сняв, стоит отряд,
Каждый думу думает свою.
И никого не надо винить,
Те, кто остались - будут жить,
В памяти храня убитых в бою.
Дмитрий Лю
Автор текста песни - Андрей Виноградов,
прапорщик милиции, г. Санкт-Петербург.
Фамилии бойцов ОМОНа, кроме известных
ранее, не названы из соображений безопасности.
P.S.: 16 февраля
Станиславу Голомареву посмертно был вручен высший казачий орден
"За Веру, Волю и Отечество".
|
